Власть и искусство. Художественный язык и власть. Проект власти. Востребованность искусство властью

  • ID: 13046 
  • 20 страниц

Фрагмент работы:

Содержание

Введение 3

Художественный язык и власть 4

Проект власти 7

Востребованность искусство властью 12

Заключение 20

Список литературы 21

Введение

В советское время, теперь уже легендарное, главным чувством была ненависть, весьма похожая на оскорбленную любовь. Что вполне понятно: советская интеллигенция – слой, воспитанный с амбициями управлять и от управления отстраненный. Автор сопротивлялся власти или растворялся в ней, обслуживал или разоблачал, — но вне этих отношений как бы не существовал. Художник представлял почти несуществующее гражданское общество, и конфликтовал с официозом как бы от его имени, заменяя собой и проповедника, и психиатра, и журналиста.

Актуальность темы в том, что запрет на политику привел к одержимости политикой. Ни эротическая сцена, ни пейзаж, ни абстрактная композиция не существовали тогда сами по себе, как эстетический факт – они волей-неволей несли заряд идеологической фронды, демонстрируя то влияние Запада, то обращение к фундаментальным национальным ценностям, то просто отвращение от советского быта.

Художник охотно заменил бы и политика, если б мог, — но за это жестоко наказывали. Итак, цель работы в том, чтобы рассмотреть власть и искусство, Задачи – выявить взаимосвязь и противоричивость.

Художественный язык и власть

Внезапный интерес к советскому неофициальному искусству во время Горби-бума был похож на короткий, но бурный роман – причем роман по расчету. Российское общество обнаружило современное искусство, разрешило ему существовать и приносить пользу – но так и не поняло, чем искусство, собственно, занимается, и в чем польза. Художники лихорадочно ловили фортуну.

В 90-х эйфория от возможности высказаться о прошлом сменилась необходимостью говорить о настоящем. Арт-сообщество будто решило вознаградить себя за годы молчания и иносказаний.

Художественный язык 90-х заимствован у парламента, улицы и базара: пародийные партии, демонстрации зверей, игрушечные баррикады, пропагандистские листовки и ритуальные драки, лучшая из которых (Бренера с Ельциным) закономерно не состоялась. Самые почетные титулы для самых популярных художников 90-х были – радикал, герой, революционер. Самые модные слова в рассуждениях критиков — апроприация, эксплуатация, постколониализм, культурный империализм Запада, языковой терроризм, дискурсивная репрессия и т.п.

Успешный галерист превращался в политтехнолога. Успешный художник получал заказ на участие в выборных кампаниях.